
«Сон важнее тренировки» — фраза, которую повторяют все, кто продаёт программы. Но за ней редко стоят цифры: насколько именно недосып бьёт по мышцам, за какое время и обратимо ли это.
Хорошая новость: по этой теме есть не опросы, а контролируемые эксперименты с биопсией мышц. Разберу два главных и посчитаю, что из этого следует для человека 35–50 лет, который режет сон ради зала.
Исследование в Journal of Physiology (2020, PMID 32078168). Двадцать четыре здоровых молодых мужчины, три группы, уравненные по возрасту, весу и привычной длительности сна:
— нормальный сон — 8 часов в постели; — ограничение сна — 4 часа в постели; — ограничение сна плюс три сессии высокоинтенсивных интервальных тренировок (HIIE).
Скорость синтеза миофибриллярных белков (тех самых, из которых состоит мышца) измеряли по дейтериевой воде и биопсиям до и после.
Результат — скорость синтеза в процентах в день:
— нормальный сон: 1,53 ± 0,09; — ограничение сна: 1,24 ± 0,21; — ограничение сна плюс интервалы: 1,61 ± 0,14.
То есть пяти ночей по четыре часа хватило, чтобы синтез белка упал примерно на 19%. А группа, которая при том же недосыпе делала интенсивные интервалы, не только не потеряла, но оказалась даже чуть выше контроля.
Physiological Reports (2021, PMID 33400856). Тринадцать здоровых взрослых, перекрёстный дизайн: одна ночь полного лишения сна против нормальной.
Что изменилось:
— синтез мышечного белка после еды — минус 18% (0,059 против 0,072 %/час); — кортизол в плазме — плюс 21%; — тестостерон — минус 24%; — маркеры распада белка не изменились.
Вывод авторов: одной ночи достаточно, чтобы возникла «анаболическая резистентность» — мышца хуже отвечает на еду и тренировку.
Здесь легко уйти в крайность «недосып сжигает мышцы». Важные оговорки:
Синтез белка — не размер мышцы. Снижение скорости синтеза на 19% за пять дней не равно минус 19% массы. За короткий срок баланс между синтезом и распадом частично компенсируется, а долгосрочные изменения так не измеряются.
Выборки маленькие и молодые. 24 человека в первом опыте, 13 во втором, все здоровые. Для 45-летнего с лишним весом и хроническим недосыпом цифры будут другими.
Дозы разные. 4 часа в постели — это жёсткое ограничение, а не «поспал шесть вместо восьми». И полное лишение сна — отдельный режим.
Главное — что помогло. В первом исследовании синтез удержали не добавки и не «оптимизация сна», а высокоинтенсивные интервалы. Это единственное вмешательство, которое в эксперименте сработало при дефиците сна.
Пять ночей по четыре часа вместо восьми — это 20 часов сна, потерянных за пять дней. Обычно их берут из утра: подъём в 5:30 вместо 7:00, чтобы успеть в зал.
Теперь арифметика приоритетов. Если вы жертвуете часом сна ради тренировки, вы меняете стимул для роста на условие, в котором рост хуже идёт: в эксперименте синтез падал при недосыпе даже без изменения тренировок.
При этом зал сам по себе не спасает: без сна тренировка остаётся, а восстановление проседает. Разница между 8 и 6 часами сна — это два часа в сутки, то есть 60 часов в месяц, которые почти всегда можно найти не в зале, а в ленте.
Отдельно про белок: при весе 80 кг норма 1,6 г/кг — это 128 г в день. Недосып сам по себе не отменяет эту норму, но хуже распределяет её эффект: организм в состоянии анаболической резистентности тратит аминокислоты менее эффективно.
— Нет долгосрочных РКИ, где людей годами держат на разном сне и измеряют массу мышц: такие исследования неэтичны и слишком дороги. — Эффект интервалов показан на 24 молодых мужчинах; для женщин, людей старше 50 и новичков прямых данных нет. — Связь «меньше сна → больше теряется сухой массы при дефиците калорий» описана в работах 2010–2011 годов на малых выборках, и там речь про диету вместе с недосыпом, а не про сон отдельно. — Все цифры — про синтез белка за дни, а не про итоговую форму за месяцы.
Силовые после 35: сколько подходов и какой вес дают результат — цифры из мета-анализов 90–120 минут силовых в неделю: сколько это в подходах и что даёт Сон без биохакинга: что из протоколов Хубермана реально работает без покупок, а что маркетинг